Не прощание

— Вот и пришло время поговорить. Поговорить не для продолжения, которого не будет, а просто так. Поговорить ни о чем. Поговорить потому что умею. И потому что все еще получается шевелить языком и остатком того, что между ушами. Все осталось в прошлом. В настоящем только боль. В будущем — тьма, которая только усиливает боль и приводит в отчаяние своей неотвратимостью и очевидной бессмысленностью. Вопросы уже просто не возникают, потому что на них нет ответа. Единственное желание — это прекратить все как можно скорее. Туда, во тьму, в небытие только лишь чтобы избавиться от невыносимой беспомощности и этой уже даже полезной боли — что еще напомнит о жизни? Нет боли — нет жизни. Нет жизни — нет боли. Но пока есть и то, и другое, а значит можно поговорить.
Что же ты молчишь? Ты моложе, здоровее, наверняка умнее и знаешь больше меня. Тебе и начинать. Что скажешь? Только не утешай. Не люблю лжи. Знаю, что скоро конец, помню, что никого из своих рядом не осталось, передал другим все то, что может еще пригодиться и полностью готов. К завершению. К окончательному и надежному уходу. К полному и бесповоротному исчезновению.

— Обычно, уходя из одного места, мы приходим в другое. Почему же уход из жизни должен быть иным?

— А? Говорил, что ты умнее. А еще смешнее. Мне такой шутки не доводилось слышать. Но если серьезно, то приходим мы куда-то еще потому, что пусть и приблизительно, но каждый раз знаем куда уходим. Пусть и не в деталях, а в общих чертах, но если я еду в другой, незнакомый, город, то знаю, что это будет город — с улицами, шумными толпами, домами и всем остальным. Это будет город, а не подводная пещера с осьминогами. Или по-крайней мере, это будет нечто, а не ничто.

— И все-таки мы из жизни уходим. Не исчезаем, а так или иначе готовимся к уходу. Ищем проводника. Боль, например.

— Постой. Подожди. Боль — проводник? Но как же боль может помогать? Меня она только мучает. Точнее, уже замучила. Никому не пожелаешь. Проводник-мучитель. Садист, не иначе.

— Боль не только изматывает. Она еще и обостряет восприятие. Вот сейчас для вас боль стала критерием наличия жизни. Чуть ли не определением жизни. Еще немного усилий и боль откроет следующую дверь, закрыв предыдущую. Ведь дорога бесконечна, ограничены только остановки на этой дороге. Вот и для вас время пребывания на станции подходит к концу. Но дорога не изменилась. Нужно идти дальше, потому что вы научились ходить.

— Я не могу идти в никуда. Да и чем ходить-то? Ходилок как и хотелок уже давно не осталось. Выходил все и выхотел тоже все. До дна. Конец — он же все равно конец. Какая дорога? Один сплошной тупик. С гробом и крематорием в центре.

— Конечно. Только не тупик. Штора. Которую достаточно сдвинуть.

— Штора? Хорошо бы. Только, во-первых, кто сдвигать-то будет? Во-вторых, зачем? А в-третьих, к чему все эти сказки?

— Может быть не такие уж и сказки. Кто знает? А другой стороны, кто не знает? Есть ли тот, кто не мечтал о пока еще недостижимом? Да и вообще, к чему нам фантазии? Чтобы раздражать  или кормить и так неуемную зависть? Или для того, чтобы приближать к неизвестному?

— Да-да. Согласен. Убедил. Фантазии, а вместе с ними сказки, измышления и другие причуды неудержимого разума иногда действительно приближают. К пропасти отчаяния. Ибо никогда не находят реального подтверждения. Игры все это. Игры разума.

— Игры. Конечно. Только настоящая игра вносит оттенки радости и беззаботности. Настоящая игра — это отдых от трудов. А разум, устремленный вдаль, за горизонт не отдыхает. Наоборот, это для него самый тяжелый и самый настоящий труд, далекий от каких-либо игр.

— Тебя послушаешь и решишь, что мысли перебирать — что камни ворочать. По мне так лучше отделять. Мысли бегают и попробуй за ними угнаться. А камни — они что? Лежат себе всю свою каменную жизнь.

— А человек?

— Что?

— Бегает или лежит?

— Сначала бегает, а потом — вот как я сейчас. Долеживает остатки.

— Мысль устала под финиш?

— Да нет. Скорее просто добежала до стенки.

— Или до шторы, которую и приняла за стенку?

— Вот снова ты…

— Да что уж тут. Мысли бегают, иногда отдыхают, но вот что-то я не слышал, чтобы кому-нибудь удавалось мысль остановить. Выскальзывает и уползает. Или убегает. Как думаете, куда?

— Подальше от ловящего.

— Вот именно. И где же это самое «подальше»?

— Хочешь сказать, что мысль в любом случае убежит за ту самую штору? Прямо Буратино с Папой Карлой получается.

— И сокровище будет нашим. Стоит только последовать за своей мыслью, не пытаясь ее остановить и тем более не загоняя ее в клетку.

— Да. Шах и мат. Сдаюсь. На этот раз серьезно. Ты меня убедил. И победил.

— За «убедил» — благодарю. А победы никакой не вижу.

— Победа в том, что я уже не тот. И тем собой вряд ли уже буду. Ты меня изменил. Точнее помог измениться. Меняю Боль-поводыря на мысль-поводыря. И знаешь, боль уже и не так сильна. Удивительно. Хмм… Боль и мысль. Нет, мысль или боль. Что-то я запутался.

— Светлая мысль рассеивает темноту боли. А что может быть светлее мысли, направленной в беспредельность? Чем дальше, тем светлее. Ведь там Источник света.

— Источник? Ты о Боге что ли? Предупреждаю, у меня сложные отношения с церквями и всякими буддистами. Точнее, никаких отношений. Не люблю лицемерия, а там его на всех с избытком.

— Ну, профессиональных верующих трогать не будем. Каждому свое. Пусть делят свои идеи о Боге с теми, кто не имеет собственных. А вот Источник — он для всех один. Независимо от наших убеждений, традиций и заблуждений. Он просто там — за шторой для того, чтобы не ослеплять нас. А после смерти штору можно будет приоткрыть. И попробовать взглянуть на Источник более пристально. Уж деталей там откроется столько, что скучать не придется. А при желании, и умирать больше не придется.

— Да? А можно здесь не умирать? Тем более так мучительно?

— Смерть — часть нашей жизни. Пропустить ее — значит лишить себя какой-то важной части доступного опыта.

— Значит все-таки избежать можно?

— Да. Можно. Но не здесь и не сейчас. В иные эпохи и в иных условиях. Дело весьма далекого будущего. Пока же остается надеяться на качество мысли. Лучшее лекарство, между прочим.

— Только недолго действует.

— Дело практики. Удачи вам. И до встречи.

— Это вряд ли. Мне остались дни, если ни часы.

— Вам осталась вечность. Там и встретимся. Непременно.

0 Комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up
Share This