Обретение

В любой религии можно легко прийти к несоразмерности ценностей и позволить фактам занять место истины в человеческой теологии. Факт креста стал сердцевиной последующего христианства; однако он не является центральной истиной в религии, которую можно создать на основе жизни и учений Иисуса (143:6.3)

Каждый мертвый факт тормозит истину. Факты — это неподъемные вериги для легкой, живой, изящной и подвижной истины. Под бременем фактов истина перестает танцевать, а поскольку жить без танца не может, то постепенно умирает, оставляя после себя лишь пепел сгоревших надежд в виде тлеющих огоньков идей.

Вот на эти полусгоревшие идеи мы и обращаем свой взор, поскольку заметить мерцающие во тьме переливы идей, на фоне мертвых фактов гораздо легче, чем уловить непередаваемый, уникальный, непривычный, а потому несколько пугающий в своей непредсказуемости аромат живой и переливающейся истины. Полностью же отдавшись созерцанию и анализу идей, про истину мы забываем. Часто — навсегда. 

И нет ничего печальней такой полужизни среди всего лишь фактов и идей. Мы можем различать, мы можем осознавать, комбинировать известное, отстаивать понятное, возносить прошедшее, но мы начисто лишены возможности спонтанного танца с непостижимостью, никак не можем открыть мир в себе и себя миру, неспособны на откровение и не можем принять откровение, колеса нашей любви окончательно ржавеют и мы стремительно погружаемся в унылый, скользкий и отталкивающий мир безразличного расчета и логических тупиков.

 Факты и идеи делают свое дело. Мы теряем теплое и человеческое, оставляя себе всего лишь холод алгоритма. Все рассчитано, предсказуемо, увязано и распределено. Идти некуда. Можно только передвигаться на предусмотренные клетки. Игра же заканчивает не результатом, нет. В финале — заранее запланированный склеп, причем для каждой фигуры и совершенно независимо от ее положения на доске. 

Однако истину невозможно убить. Но ее можно отвергнуть. От нее можно отвернуться. Ее можно перестать чувствовать. В конце концов, без нее можно прожить, причем вполне безбедно, хотя и безбожно. 

Истина открывается и выражается только в свете идеалов — на ценностном уровне, которые безмерно выше и дальше всего лишь уровня привычных нам идей. Идеалы неподвластны логике, жестко привязанной ко всего лишь миру идей и поэтому истина не определяется и не обретается. 

До восприятия, равно как и до выражения истины нужно дорасти и это не простой путь естественного роста, а мучительный путь преодоления как собственных устоявшихся умозаключений, так и обобщенных мнений, которые неизбежно пускают свои корни в каждом человеке просто потому, что так нам проще жить. У соседа также, значит и у меня правильно — обычный довод обычного из нас. 

Пока мы еще не преодолели путь до истины, мы живем идеями. И фактами, разумеется. На нашей планете потому и наблюдается переизбыток идей и катастрофический недостаток восприятия идеалов, что пока лишь немногие из нас способны на прикосновение к истине. 

Мимолетность как самовыражения истины, так и почти неуловимость в восприятии любой иной живой истины —  практически гарантированы каждому из нас. 

Истина остается манящей целью, но пока еще слишком редким обретением для нашей цивилизации. 

Вот и с христианством произошло то же самое. 

Главная ошибка христианства — несоразмерность ценностей и фактов. Произошло понижение ценностей и возвышение фактов. В результате — была потеряна истина. 

Христианство стало прибежищем идей, но не выражением истины. 

Начало такому искажению естественно положил тот, кто никогда не видел живого Иисуса и поэтому просто не имел никакого опыта контакта с Живой Истиной. Человек идеи. Всего лишь. Не будем уж слишком строго судить о его поступках (хотя соблазн велик), но в итоге мы имеем то, что имеем. 

Когда-то всего лишь идейное христианство, практически сразу же утратившее связь с динамичными и сверкающими учениями Иисуса, со временем окончательно выродилось в идеологический бульон различных воззрений, толкований и догматов. 

Теология убила живую веру тем самым надолго закрыв путь к идеалам, к ценностям, а значит к возможности проживания истины каждым из нас. Вслед за Иисусом. Но никак не следуя всего лишь назидательным рекомендациям того самого — полуслепого основателя формального христианства.

Но этот короткий (всего-то 2000 лет) и насыщенный разнообразнейшими историческими уроками (за что и поблагодарим) этап наконец закончился. Нам помогают преодолеть туман вековых заблуждений и на планете наконец-то засверкал яркий свет истинных идеалов. Что это? Не определяется. 

Не даром Иисус говорит нам, что истина больше знания (132:3.2) и потому не подлежит познанию… Каждый видит исключительно свое и проживает исключительно то, что видит. Но всех объединяет прикосновение к звенящей беспредельности, резко контрастирующей со всего лишь идеями, каждая из которых по определению имеет свой логический предел. 

Возможности даны. Совершенно свободно и абсолютно каждому из нас. 

Факты остаются, но становятся все более мелкими и все менее значимыми. 

Идеи становятся объемными и в совокупности направлены не на взаимное подавление и выделение, а на согласование и служение. 

Воспринимаемый же свет идеала позволяет нам проницать реальность в полной мере. Не для того, чтобы. А потому что. Потому что мы наконец-то можем учиться как воспринимать живую истину, так и проживать ее. Ведь истина живет только тогда, когда освещается светом идеала. Если последний гаснет, то истина умирает, даже при наличии анализирующего и острого разума. Свет идеала становится необходимым условием для того, чтобы истина проявила себя. 

И теперь, с приходом Откровения, живая истина перестает быть всего лишь воспоминанием, открывая себя в настоящем как возможность, а в будущем — как твердая уверенность в продолжении. Бесконечном, блестящем и насыщенном удивительнейшими открытиями как в этой преходящей жизни, так и на всем протяжении Посмертия.  

0 Комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up
Share This