Вера

Дело было во Франции. В Альпах. Парапланы, горы, многочасовые полеты, хорошая компания. И конечно же разнообразные разговоры на земле, поскольку в воздухе обычно поговорить не с кем. И вот как-то при переезде с одной горы на другую, в числе прочего, речь зашла о вере. Беседовал с англичанами, на их языке и неожиданно для себя встретился с серьезной проблемой. Простая попытка выразить разницу между верой «кому-то» и верой «в кого-то» привела в тупик, когда речь зашла о Боге. Что такое верить в Бога было понятно всем. Признавать истину или существование Бога. Следовать обрядам или догмам той или иной конфессии. Да хотя бы придерживаться семейных традиций — все это укладывалось в формулу «верить в Бога». А вот верить Богу… Такая фраза поставила моих собеседников в тупик.

Как можно верить тому, кого не видел, не знаешь, да и вообще сомневаешься в самой идее? Друзья-пилоты забросали меня тогда не просто вопросами, а весьма очевидными (с их т.з.) доводами о невозможности «веры Богу» просто в силу недоказанности его существования. Везет мне на англичан. Каждый раз, встречая представителей Альбиона, слышу либо разочарование в вопросах веры, либо проступают те самые барьеры, через которые очень сложно перешагнуть. Но плюс в том, что хотя бы не отворачиваются от подобных тем, — остаются открытыми.

Так вот. Тогда мы сошлись на следующем. Имеем очень хорошего друга, которого давно и всесторонне знаем, которому полностью доверяем, и без чьего совета обычно не принимаем серьезных решений. Вопрос. Если такой друг будет нам рекомендовать прислушаться к тому, кого мы никогда не видели, не слышали, да и вообще не подозревали о его существовании? Поверим? Ответ очевиден и положителен. Так и с верой Богу. Она может рождаться через веру тех, кому верим мы.

Другими словами, истинная вера — заразительна. Только вот «истинной» вера может быть в одном единственном случае — когда она личная. Любая опосредованная вера (конфессиональная, «соборная» и пр.) очень быстро вырождается во всего лишь убеждение, правота которого определяется количеством верующих (толпой), а не качеством отношения с Создателем. При этом, просто для идентификации себя как группы, такие верующие непременно строят различные догматические и буквальные «заборы», изобретают наивные формулы «избранности», любыми способами стремясь установить монополию на Бога. Итог всегда однообразен — либо фанатизм с шизофренией, либо вырождение в обычную светскую группу со своими мирскими интересами, называй это партией или как-либо еще…

Между тем, личная вера не ведет ни к какой обособленности, да и не предполагает никакого индивидуализма. Как ни странно это звучит. Причина очень проста — если мы осознаем себя сыном (дочерью) Всеобщего Источника, то тогда любой другой человек также является сыном (дочерью) такого Отца. Иначе, Создатель не может быть Всеобщим. Именно поэтому, в силу своего происхождения, все мы имеем самое непосредственное отношение друг к другу. Если у нас один Отец, то все мы образуем то, что на человеческом языке называется братство. Хотим ты того или нет. Если больше не хотим, чем хотим, то такое братство потенциально. Однако все потенциальное рано или поздно становится актуальным. Возможности неизменно перетекают в вероятности, а затем и в неизбежности. Не нужно только торопиться. И не нужно никого заставлять-погонять. Терпение и терпимость всегда должны уравновешивать пылкость и горячность. Так что если нам привычнее «верить в Бога», пусть будет так. Но если видим в Боге Отца, то вполне естественно верить Ему, а не «в Него».

0 Комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up
Share This