Улыбка предстоящему

Смерть. Все пытаюсь вспомнить, когда она перестала быть отталкивающе-ужасной и перешла в категорию неизбежно-радостных событий этой маленькой жизни…

Неоднократное прохождение через опыт клинической смерти? Уход знакомых монахов с последующим «Да верующие мы, в конце концов, или нет?! Радоваться нужно, а не слезы лить…» Или тихий свет на лицах оставшихся, но не потерявших связь? Или может быть тот уже далекий день, когда забрав урну с прахом отца из крематория, долго возил ее по всем местам, которые были для него значимы при жизни, считывая возникающие внутри ощущения? Тот самый переход от скорби к надежде, а затем — и к вовсе казавшейся тогда неуместной — уверенности в правильности происходящего и грядущего? Трудно сказать…

Однако факт на то и факт, чтобы не оставлять сомнений. Не фанатичная приверженность неким убаюкивающим фантазиям, а та внутренняя уверенность, которая связывает все вместе — и логику мысли, и чувства (от предощущений до безусловности), и эмоции, и все то, что лежит выше уровня воспринимаемого и определяется областью веры. Уверенность в Посмертии. Уверенность в бесконечности жизни. Уверенность в восхождении. Уверенность в будущем. Даже более того. Убежденность.

Не думаю, что подобное состояние может быть доводом в том или ином обсуждении. Тем из нас, кто чувствует себе вполне комфортно в течение нескольких десятков лет этой жизни и не имеет никакого желания задумываться о дальнейшем (вплоть до полного отрицания продолжения) мне предложить нечего. Тем же, кто как и автор, уже обрел подобную внутреннюю устойчивость, мне также нечего сказать. Могу только порадоваться вместе с вами. Но мир, в котором мы живем, любит тему страха смерти. Слишком много в нашей планетарной культуре основано именно на излишнем заострении ужаса всего, что связано со смертью. Только вот ужаса ли?

Неизвестность на то и неизвестность, чтобы быть любой. Почему же мы так часто представляем ее в оттенках кошмара? Оставляя в стороне коммерческие выверты, можно предположить следующее. Мы ошибаемся. Просто, что называется, по жизни. Ошибка неизбежна в силу нашего несовершенства, которое нам необходимо в качестве исходной точки для начала движения к совершенству. Раз так, то возникает реакция на ошибку. Чаще всего — болезненная. Интенсивность боли прямо пропорционально нашей способности корректировать ошибку и поэтому такая боль сильнее с возрастом и опытом жизни. Ну а будучи существами личностными, такой отклик со стороны реальности на наши неизбежные ошибки мы приписываем некоторым другим существам. Так возникает идея «наказания», «воздаяния» и, к сожалению, — идея раздражительного, гневливого и мстительного «бога», который мечет молнии и жаждет крови. А поскольку такой «бог» встречает нас после смерти, то вполне естественно, что смерти нужно бояться и ужасаться. Логика в этом, разумеется есть. Как есть и вполне четкая привязка ко времени и месту. Времени нашего далекого планетарного детства, варварства и наивности.

Постепенно мы, как цивилизация, взрослеем. Происходит трансформация в восприятии запредельного. Вот уже и Бога любви осознаем. Однако оставить прежнего сурового и неприступного «правителя» все еще не решаемся. Но, как говорят мудрые, на двух стульях восседать неудобно. Так не пора ли отходить от всех этих детских страшилок, связанных с неизвестностью? Не пора ли осознать, что вселенная — наш дом, а Бог — любящий Отец? Разве мы боимся переходить из одной комнаты в другую в собственном доме? Только лишь в возрасте наивности. Разве мы ожидаем худшего в собственной семье заботливых, внимательных, тактичных и дальновидных родственников? Только если что-то не в порядке с адекватностью восприятия. Но и в этом случае, нам всегда терпеливо помогут на пути выздоровления. Даже если мы случайно встретили в своем доме совершенного незнакомого человека, бежим ли от него без оглядки? Это же НАШ дом. Общий. А значит — и этого пока еще незнакомца — тоже. Тогда зачем ходить вечно готовыми к неким стычкам, изнывая под тяжестью бессмысленных фантазий, изобретая все более изощренные способы подавления предстоящего и неизбежного и уничтожая на таком кривом пути то, что уже  наше по праву рождения в этой реальности? Не лучше ли попробовать улыбнуться неизвестности и принять неведомое как дар? Не лучше ли доверять тому, кто является нашим Источником? Не лучше ли обрести устойчивость в этой жизни?  Не лучше ли испытать восторг существования и ликование от открытия все новых сторон и бесконечного разнообразия проявлений того, что мы называем жизнью? Здесь и сейчас, а также завтра и везде.

А если так, то какая-такая смерть? Не знаю ее. Уже не знаю как смесь страха и ужаса. Но ожидаю как радостную неизбежность, за которой — продолжение начатого и завершение всего того, что достойно завершения.

0 Комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up
Share This